Русская версия
   20.11.2018
2014
2014 быстрый поиск  
  






БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ ОТВЕТ НА «КРЫМСКИЕ» САНКЦИИ
Владимир Дергачев

«Арабская весна», политизация ислама, крымский референдум и присоединение Крыма к России – что может быть общего между этими событиями? В условиях глобализации любое событие отзывается эхом в мировой политике и способно привести к совершенно неожиданным последствиям, от которых не застрахована ни одна страна.

VIP-Inform
Владимир Борисович Дергачев – экономист-востоковед, кандидат экономических наук. Работал в торговых представительствах в Египте, Сирии, Ираке, США, занимал должность консультанта по проблемам стран Ближнего Востока в Администрации Президента РФ. Автор научных публикаций в различных изданиях.

Прошло немногим более трех лет с того момента, как 17 декабря 2010 года тунисский торговец овощами Мохаммед Буазизи, проживавший в небольшом городке Сиди-Бузид, облился бензином и поджег себя в знак протеста против произвола местных органов полиции. Через несколько дней он скончался в местной больнице, но зажженная им искра протестных выступлений не затухает и поныне, подпитывая вялотекущее недовольство в Йемене и Бахрейне, не давая успокоиться полыхающей Сирии, распаляя страсти в расколотой на милитаризованные анклавы Ливии и судорожно пытающемся вернуть себе былой лоск лидера арабского мира Египте. Везде своя специфика, свои проблемы, разрушение иллюзий и крах завышенных ожиданий на фоне резко контрастирующей реальности.

Существует представление, согласно которому арабские революции стали результатом подъема волны исламизации как способа решения всех застарелых проблем, десятилетиями копившихся в ближневосточном регионе. Ничего более далекого от истины представить себе невозможно!

В действительности, весь арабский мир, с замиранием сердца наблюдавший за толпами протестующих на центральных площадях Каира и Туниса, у президентского дворца в Йемене, за акциями протеста революционеров-либералов в Бахрейне, в итоге оказался перед лицом поспешной смены декораций, совершенной властными структурами. Прежние проблемы остались и в дальнейшем еще усугубились, спровоцированные вполне объективными экономико-демографическими и социальными факторами.

Замедлились темпы экономического роста и усилился отток капитала, выросла безработица и ускорились миграционные процессы, резко понизился уровень жизни населения. Колоссальным оказался ущерб, нанесенный интересам иностранных инвесторов, – многие из местных партнеров оказались под угрозой судебного преследования, причем не всегда по обоснованным причинам.

Сложившейся ситуацией умело воспользовались исламисты, для которых открылись исключительно благоприятные возможности усилить свое влияние и выдвинуться на ведущие позиции в системе государственной власти. В итоге военные были вынуждены в определенный момент (как, например, в Египте) снова вмешаться в ход событий, чтобы насильственным путем сбить волну исламизации, оказавшейся сильнее демократического порыва, и заняться стагнирующей экономикой.

Картина выглядит совсем печально, если обратиться к сирийскому военно-политическому кризису, которому сопутствовали массовый террор, хаос и разруха. По последним данным министерства промышленности Сирии, на ликвидацию последствий войны стране потребуется минимум 20 лет и затраты в размере 11 млрд долларов. Развернувшееся внутреннее противоборство среди самих групп повстанцев вылилось в настоящую войну между Исламским фронтом, Сирийской свободной армией (ССА) против джихадистской организации – так называемого Исламского Государства Ирака и Шама (ISIS). Последняя уже показала себя в Турции – ее участники устроили 20 марта перестрелку в Центральной Анатолии, что вызвало усиление недовольства турецкого населения политикой своего правительства, поддерживающего сирийскую оппозицию.

Правомерен вопрос: какое отношение все сказанное имеет к России? С одной стороны, нас не может не беспокоить тот факт, что все происходящие события разворачиваются вблизи южных границ нашей страны, где есть вероятность формирования зоны высокой степени нестабильности и непредсказуемости. С другой – «арабская весна» перекраивает карту союзнических отношений, создает новые возможности и альянсы, что можно и нужно использовать для укрепления и восстановления наших позиций в данном регионе, утраченных в ельцинско-козыревский период.

Серьезным препятствием возвращению России на арабский Восток была до последнего времени Саудовская Аравия, которую часто рассматривают как колыбель ваххабизма и инициатора радикализации ислама. Но не все вечно даже под мусульманской луной.

Полной неожиданностью для всех политологов стало заявление властей королевства 7 марта этого года, в котором старейшая исламистская организация «Братья-мусульмане» жестко характеризуется как террористическая, а всех саудовских подданных, сражающихся на территории Сирии в рядах объединения «Джабхат ан-Нусра» и джихадистской коалиции ISIS, призывают вернуться на родину.

Другой сюрприз – совместный демарш Саудовской Аравии, Бахрейна и ОАЭ 5 марта 2014 года, когда из Катара были отозваны послы с обвинениями в поддержке «Братьев-мусульман» и намерении создать плацдарм для экстремистских группировок в зоне Персидского залива. Очевидно, что на фоне общеарабской смуты саудиты увидели угрозу своему собственному монархическому режиму, который они считают идеальным и для сопредельных государств, объединенных в рамках Совета Сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), а в позиции Катара – опасность для интересов государства и его внутренней безопасности. Саудитам явно не по душе поддержка Катаром радикальных движений, где первую скрипку играют «Братья-мусульмане», для королевской семьи особенно неприятна его внешнеполитическая линия – именно с Катаром она связывает первые успехи «Братьев-мусульман» на политическом фронте в Египте и Тунисе. О неизменности позиции катарцев свидетельствуют и их заявления, прозвучавшие в ходе 25-й юбилейной сессии Лиги арабских государств, состоявшейся в Кувейте в конце марта.

Похоже, монархическим домам так и не удалось урегулировать свои внутренние противоречия – в итоговой декларации речь все больше ведется о необходимости урегулирования сирийского кризиса, критикуется позиция Ирана, поддерживающего законное сирийское правительство, а также в очередной раз ответственность за нерешенность палестинской проблемы возлагается на Израиль. И это несмотря на то, что тон дискуссий во время заседаний был весьма жарким, а спектр затронутых межарабских проблем гораздо более широким.

Так что, похоже, Саудии так и не удалось вырваться из вакуума, где она оказалась благодаря собственной амбициозности.

Вспомним проваленные инициативы Эр-Рияда создать в Персидском заливе зону единой валюты (против выступили ОАЭ и Кувейт), попытки объединить страны ССАГПЗ в единый союз, а также противодействие Кувейта вхождению Иордании и Марокко в состав ССАГПЗ в качестве ассоциированных членов. Среди признаков ранее самопровозглашенного «одиночества» – отказ занять свое «непостоянное» место в Совете Безопасности ООН, заявления о пересмотре отношений с США, которые, якобы, отказывались учитывать интересы Эр-Рияда на Ближнем Востоке, и «дистанция», на которой держат саудитов многие члены ССАГПЗ.

Провальным стал и визит в Россию в прошлом году руководителя саудовской разведки принца Бандара Бин Султана, пытавшегося склонить нашу страну к переформатированию своих приоритетов в регионе, – переговоры, более похожие на шантаж России. Не получилось. И вот теперь уже Обама спешит в Эр-Рияд.

Какой вывод можно сделать из переписываемых партитур ближневосточного оркестра? В регионе происходит перегруппировка сил, ведущая к возникновению нового баланса и парт-нерств. Королевство Саудовская Аравия стремится сформировать так называемый «умеренный блок», в котором оно хочет видеть Иорданию, Марокко, Египет, Бахрейн и ОАЭ. Иран, в свою очередь, пытается создать свой «Фронт стойкости и противодействия», в котором представлена Сирия, а в перспективе не исключается и Турция. Правда, до реализации этого плана пока еще далеко…

Наконец, о последствиях крымского референдума. Намерение России создать вокруг себя буферные зоны, позволяющие защититься в том числе и от проникновения исламистов, вполне понятно и оправданно, но при этом оно должно сочетаться с выстраиванием новой системы взаимоотношений с арабским миром. К сожалению, такому подходу серьезный вред наносит позиция, признающая целесообразным ориентироваться на «шиитскую» ось, включающую непопулярные в арабском регионе режимы. У арабских стран появляется ощущение, что Россия рассматривает их как свой «задний двор», что, естественно, не способствует облагораживанию нашего имиджа на арабском Востоке.

Страдают наши отношения и с другими сопредельными странами – от заявлений некоторых востоковедов о том, что события в Крыму «дадут толчок движениям за самоопределение», в частности в Курдистане. Реакция последовала незамедлительно со стороны Турции, которая устами своего министра иностранных дел начала высказывать опасения относительно «принципа домино», акцентируя внимание мирового сообщества на возможном развитии событий в аналогичном ключе в Молдове, Грузии и даже Азербайджане.

Не все однозначно на сирийском треке: от мелких уколов Запада с запретом для России участвовать в охране судов, на которых перевозится и уничтожается сирийское химическое оружие, до демонстративной приостановки работы сирийской дипмиссии в США и последнего заявления в Сенате Джеймса Риша. «Россия не очень обеспокоена распространением ареала химического оружия, – утверждал сенатор. И продолжил совсем алогично: «То же самое химическое оружие может быть использовано как против нас, так и против них. Но, очевидно, наши службы продолжат взаимодействие». И совсем неприлично выглядит преднамеренное смешивание понятий и реалий, которым занимается директор ЦРУ Джон Бреннан: «США обеспокоены тем, что Сирия при Башаре Асаде стала магнитом для террористов и экстремистов, которые могут использовать страну как трамплин для вылазок в регионе». То есть режим фактически ставится на одну доску с джихадистами, где Асад – основной enfant terrible. Вывод: заинтересованность в сотрудничестве остается, но сирийское досье еще далеко от закрытия, несмотря на все заверения госсекретаря США Джона Керри.

В качестве нашего ответного жеста, если американцы отойдут от своих позиций, просматривается возможность концентрации усилий в поддержку Асада и как стратегического партнера, и как гаранта от возникновения происламского сирийско-турецкого альянса вблизи южных границ России, который мог бы возникнуть в случае отставки нынешнего президента Сирии. 

Складывающееся положение крайне противоречиво, переполнено различными модальностями. Если продолжится эскалация ситуации вокруг Крыма, существует вероятность прекращения Западом контактов с Россией и по иранской ядерной программе.

Тогда сложившийся в регионе статус-кво будет разрушен, возникнут новые точки трения, которые могут превратиться в серьезные очаги напряженности. Вариант для нас крайне неблагоприятный: мы столкнемся с единой позицией Европы и США, и не надо забывать о главных антагонистах Ирана – саудитах, которые весьма раздражены начавшимся процессом нормализации ситуации вокруг иранской ядерной программы (а заодно и султаном Омана, лично способствовавшим налаживанию переговорного процесса).

Но вернемся от модальностей к реальности. Наблюдаемое с возникновением «нового центра тяжести» временное отступление исламистов, демонстративное сближение египетского режима с Россией (пока что, увы, без видимых реальных итогов), экономическая и социальная деградация стран «арабской весны», происходящая параллельно с формированием эклектичной исламистской идеологии с ее призывами к созданию исламского халифата в Европе и замыканию исламской дуги через Северный Кавказ на Поволжье, – это комплекс вопросов, которые требуют постоянного внимания и заниматься которыми надо уже сейчас.

Для нас было бы очень недальновидно не использовать открытое неприятие «арабского базара» и склонность США к гегемонизму в мировой политике, которые можно преломить через призму интересов и возможностей России – укрепить ее престиж в этом регионе, как ориентируясь на бывших и нынешних союзников, так и обретая новых друзей, а заодно помочь арабам выйти на новый виток развития в мировом экономическом пространстве, используя опыт прошлых лет и одновременно понизив уровень опасности, создаваемый для России исламистскими кругами. Задачи, не терпящие отлагательства, какие бы приоритеты ни возникали на иных направлениях. Похоже, друзей у нас остается немного, и надо ценить тех, кто есть, думать и действовать на перспективу. А перспектива у нас в арабском мире вполне реальная.

_____________________________________________ 

Посмотреть макет статьи в формате PDF     Pages36-39.pdf

 
 
Москва, ул. Петровка, д.26, стр.2 Телефон (495)625-5323