Русская версия
   20.11.2018
2014
2014 быстрый поиск  
  






СЧАСТЬЕ ЕСТЬ
Наталья Лёгкая

Ни одно общество, без сомнения, не может процветать и быть счастливым, если значительнейшая часть его членов бедна и несчастна.
Адам Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов

ВВП подсчитывает все, за исключением вещей, которые делают жизнь достойной того, чтобы ее прожить.
Роберт Френсис Кеннеди. Из предвыборной речи в Канзасском университете 18 марта 1968 г.

Миру нужна новая экономическая парадигма, которая бы отражала взаимосвязь трех столпов устойчивого развития: социального, экономического и экологического. Вместе они 
и составляют валовое всемирное счастье.
Пан Ги Мун. Из выступления на международной конференции «Счастье и благополучие как новая экономическая парадигма» в Нью-Йорке, 2012 г.

Исследования счастья как главного критерия новой парадигмы развития человечества с подачи ООН (Резолюция № 65/309 «Счастье: целостный подход к развитию») активно ведутся во всем мире. Экономисты давно доказали, что индекс ВВП, а также валовый национальный продукт (ВНП) объективно не отражают всех успехов развития общества и не могут служить единственным ориентиром для выработки стратегий государственного развития. Специалисты в области экономической теории счастья разрабатывают инструменты, позволяющие оценивать степень удовлетворения не только базовых потребностей людей, но и стремление любого человека быть счастливым. За последние несколько лет в экономической науке появились такие понятия, как «индекс счастья», «индекс лучшей жизни», «индекс удовлетворенности жизнью», «индекс развития человеческого потенциала» и даже «индекс несчастья». Ведутся подобные исследования и в России. Не так давно вопросы взаимосвязи и взаимовлияния экономики и счастья обсуждались на Абалкинских чтениях в Вольном экономическом обществе России. Эксперты попытались систематизировать и обобщить результаты отечественных и зарубежных исследований счастья как нового критерия для оценки успешности развития государств и как неэкономического фактора экономического развития. При подготовке статьи были использованы выдержки из их выступлений. Благодарим организаторов и участников круглого стола «Экономика и счастье» из цикла «Экономический рост России» за предоставленные материалы.

Александр Горелик
директор Информационного центра ООН в Москве

В 2012 году Генеральная ассамблея ООН объявила 20 марта Международным днем счастья. Выглядит эта инициатива, на первый взгляд, благодушно и даже наивно, но отражает приоритеты Организации Объединенных Наций сразу по нескольким направлениям. ООН в последние годы настойчиво предлагает новые индикаторы продвижения к экологически рациональному, экономически эффективному и справедливому обществу. Делается это в надежде, что набор таких индикаторов сможет быть весьма полезен для принятия политических и управленческих решений на национальном уровне. Речь идет о том, чтобы уйти от зацикленности на ВВП как главном мериле успешности вообще, так как основная задача развития выходит далеко за рамки экономического роста.

VIP-inform
Вольное экономическое общество (ВЭО) России учреждено в 1765 году указом императрицы Екатерины II. Это первая в России независимая общественная организация, объединившая ведущих российских ученых того вре-мени для анализа финансовых и экономических проблем страны. После ре-волюции деятельность ВЭО была прекращена вплоть до 1982 года, когда по инициативе академика Т.С.Хачату-
рова в Советском Союзе было организовано Научно-экономическое общество, возродившее общественные традиции российских экономистов. Спустя еще 10 лет обществу было возвращено историческое название. Сегодня ВЭО имеет свои отделения практически во всех регионах страны. В его рядах более 11 тысяч организаций, около 300 тысяч ученых и специалистов. Абалкинские чтения – одна из форм объединения интеллектуального потенциала ВЭО для поиска решения ключевых задач социально-экономического развития России. Традицию встречаться за круглым столом в Доме экономиста и обсуждать актуальные проблемы жизни страны заложил в свое время вице-президент ВЭО, академик РАН Л.И.Абалкин. Сегодня на эти встречи собираются ученые, эксперты, бизнесмены, молодые экономисты, государственные и общественные деятели с целью совместными усилиями выработать взвешенные предложения по реформированию российской экономики.

Александр Блосяк
художник

 

Георгий Цаголов
профессор Международного университета в Москве, академик РАЕН

Экономическая теория счастья вышла на передний план не в последнюю очередь из-за влияния глобального кризиса, лишившего работы 34 миллиона человек и отбросившего еще 64 миллиона к уровню дохода менее 1,25 доллара в день – ниже порога бедности.

Да и сегодня остается опасность «второй волны». Вот почему все большее число людей задаются вопросом: как достичь счастья в мире, где правит бал глобальный капитализм и наблюдается деградация окружающей среды? Тревогу бьют и самые ревностные адепты западного образа жизни. Один из них – американский экономист Джеффри Сакс, в прошлом разработчик политики «шоковой терапии» в Боливии, Польше и России. Последнее время Сакс возглавляет Институт Земли при Колумбийском университете и одновременно является специальным советником Генерального секретаря ООН по целям развития тысячелетия.

Влиятельный экономист и международный чиновник теперь сетует: «Мы живем в очень тревожные времена. Несмотря на беспрецедентное мировое суммарное богатство, существует множество причин для неуверенности, волнения и недовольства. В США большинство американцев считают, что страна находится на «неверном пути». Пессимизм растет. Это справедливо и для многих других стран. На этом фоне пришло время пересмотреть основные источники счастья в нашей экономической жизни. Беспрестанное стремление к более высоким доходам ведет к беспрецедентному неравенству и тревогам, а не к большему счастью и удовлетворенности жизнью. Экономический прогресс является важным и может значительно улучшить качество жизни, но только если к нему стремятся вместе с достижением других целей».

Руслан Гринберг
директор Института экономики РАН, вице-президент ВЭО России, член-корреспондент РАН

В результате 30-летнего господства эгоистической по своей сути философии олигархического капитализма мы сегодня наблюдаем ужасающее неравенство в мире: 86 семей имеют 50% всего мирового богатства, способность финансовой олигархии влиять на законодателей, политику и на всю общественную жизнь настолько велика, что можно говорить чуть ли не о захвате элитой государственных институтов. В мире 7 из 10 человек живут в странах, где неравенство выросло за последнее время в разы. Без устранения этого неравенства мы не можем рассчитывать на победу над бедностью. Существуют разные варианты устранения этого неравенства: прогрессивное налогообложение, закрытие офшоров, повышение заработной платы работополучателей. Все это очень правильные идеи, но есть одна проблема: по сути, речь идет о просьбе к богатым выступить против своих интересов. Я думаю, что если бы не было опыта реального социализма, то сейчас наступили бы уже эти социальные беспорядки. Это совершенно очевидно.

Кирилл Тетерятников
советник президента – председателя правления ОАО «Банк Москвы», кандидат юридических наук

Исторически сложилось так, что до начала 1930-х годов единой системы измерения размеров экономики и благосостояния общества не существовало. После начала Великой депрессии в США администрация президента Франклина Рузвельта привлекла одного из авторитетных в то время специалистов по эконометрике Саймона Кузнеца (Simon S. Kuznets, до эмиграции в 1922 году из России – Семен Абрамович Кузнец) для разработки понятного и всеобъемлющего индикатора государственных доходов и расходов. За считаные месяцы Кузнец составил очень простую, но емкую формулу расчета ВВП государства, учитывающую конечное потребление домохозяйств, инвестиции, государственные закупки и чистый экспорт.

Позднее был разработан альтернативный вариант, при котором ВВП рассчитывался не по расходам, а, наоборот, по доходам. Со временем в индикатор ВВП вносились некоторые дополнения. Так, например, совсем недавно в США решили включить расходы частных компаний на НИОКР в инвестиции и таким образом сделать их частью ВВП. С одной стороны, анализ ранее не учитывавшихся факторов формирования ВВП помогает правительствам государств лучше понять реальное состояние национальной экономики, однако с другой – увеличение номинального ВВП не влечет за собой автоматического повышения качества жизни населения. Это со всей очевидностью следует из сравнения размеров крупнейших экономик мира по объему номинального ВВП.

VIP-inform
Рейтинг крупнейших экономик мира по номинальному ВВП (данные Международного банка за 2013 г.)
1. США – $15,7 трлн
2. Китай – $8,2 трлн
3. Япония – $6,0 трлн
4. Германия – $3,4 трлн
5. Франция – $2,6 трлн
6. Великобритания – $ 2,4 трлн
7. Бразилия – $2,4 трлн
8. Россия – $2,02 трлн
9. Италия – $2,01 трлн
10. Индия – $1,8 трлн

Александр Долгин
заведующий кафедрой прагматики культуры НИУ «Высшая школа экономики», профессор

Полвека назад западные политики и госчиновники в развитых странах увидели, что по объективным признакам жизнь становится лучше, а в субъективном восприятии это не так, люди недовольны. Это подтверждает рост числа самоубийств и обращений к психотерапевтам, распространение ожирения и прочих неприятных и наглядных жизненных явлений, каковыми изобилует, например, лидирующая по всем рейтингам Финляндия. Гуманное правительство должно действовать так, чтобы людям становилось лучше, а рациональные политики должны делать так, чтобы электорат за них голосовал. Следовательно, задача – экономическими способами постараться поднять в обществе ощущаемое счастье, благополучие, удовлетворенность жизнью. И тут возникает сложнейший и интереснейший методологический момент. Слово «счастье» каждый человек трактует по-своему. Необходимо очистить его от субъективизма и привести к состоянию термина, которым можно управлять. К примеру, можно измерить удовлетворенность, а потом подбирать такие экономические и политические факторы, которые повышали бы эту удовлетворенность нужными темпами. Нужные темпы – это 2-3% в год, не больше, но и не меньше. Более интенсивный экономический рост приводит к эмоциональному истощению. Но как измерить эту удовлетворенность объективно? Экономика счастья говорит: не надо объективно, давайте спросим у людей. И дальше начинается традиционная социология, где в выборках участвует малое количество людей и все зависит от трактовки того, что они говорят.

Мы попытались подойти к этому вопросу иначе. У пользователей Интернета есть примерно 10-15 видов рефлексов, совершенно разных видов индикаторов эмоций, которые мы умеем вычленять и анализировать. Мы наблюдаем примерно 50 миллионов уникальных пользователей Рунета во всем их поведении.

Чему-то они ставят лайки в социальных сетях, где-то пишут короткие посты, которые несут в себе положительную или отрицательную интонацию, которую мы умеем различать с помощью семантического анализа. Это миллиарды единиц данных. Речь на данном этапе скорее идет об индексе тональности, или позитивности, нежели об индексе счастья. Но и технология пока довольно проста и строится на количественном сопоставлении позитивных и негативных слов. Мы работаем над тем, чтобы сделать ее более точной.

Цитата:
– Скажите, Шура, честно, сколько вам нужно денег для счастья? – спросил Остап. – Только подсчитайте все.
– Сто рублей, – ответил Балаганов, с сожалением отрываясь от хлеба с колбасой.
– Да нет, вы меня не поняли. Не на сегодняшний день, а вообще. Для счастья. Ясно? Чтобы вам было хорошо на свете.
Балаганов долго думал, несмело улыбаясь, и наконец объявил, что для полного счастья ему нужно шесть тысяч четыреста рублей и что с этой суммой ему будет на свете очень хорошо.
– Ладно, – сказал Остап, получите пятьдесят тысяч.

И.Ильф, Е.Петров. Золотой теленок

Ольга Антипина
профессор кафедры политической экономии Экономического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова

Самое известное положение экономической теории счастья – знаменитый «парадокс Истерлина», названный по имени американского исследователя Ричарда Истерлина. В 1974 году, когда вышла первая работа ученого, парадокс звучал так: несмотря на то, что в каждый конкретный момент времени богатые люди ощущают себя счастливее, чем бедные, экономический рост не оказывает влияния на субъективное благосостояние жителей страны. Ричард Истерлин анализировал данные общих социальных исследований и показатели ВВП США на душу населения. Среди людей с наиболее низкими доходами «очень счастливых» оказалось чуть больше четверти, а среди людей с самыми высокими доходами доля «очень счастливых» оказалась в два раза выше. Но Истерлин обратил внимание на то, что на протяжении 30 лет уровень счастья американцев почти не изменялся и даже несколько снижался на фоне роста среднедушевого ВВП. Исключение – первое десятилетие после окончания Второй мировой войны, когда эта зависимость была прямой.

В 2013 году Ричард Истерлин опубликовал результаты своих новых исследований. Он изучил показатели уровня счастья и среднегодового темпа роста ВВП на душу населения в развитых, развивающихся и постсоциалистических странах. Были собраны данные за длительный промежуток времени – от 12 до 34 лет. И вновь ученый выяснил, что более высокие темпы экономического роста не приводят к росту степени удовлетворенности жизнью, не оказывают на нее никакого заметного воздействия. Наиболее поразительно этот вывод выглядит применительно к Китаю, где, несмотря на четырехкратное увеличение реального ВВП на душу населения за два десятилетия (причем, рост этого показателя начался с очень низкого уровня), удовлетворенность жизнью не возросла. Хотя почти каждая китайская семья сегодня имеет холодильник, стиральную машину и цветной телевизор, которые двадцать лет назад были далеко не в каждом доме, и каждая десятая китайская семья, проживающая в городе, имеет автомобиль! Тем не менее выполненные Истерлином расчеты, в которых были использованы данные из шести разных источников о субъективном благосостоянии, показали, что в долгосрочном периоде удовлетворенность жизнью в Китае не только не возросла, а даже несколько снизилась.

Кирилл Тетерятников
советник президента – председателя правления ОАО «Банк Москвы», кандидат юридических наук

В странах Евросоюза понятие «счастья» экономисты связывают с низким уровнем безработицы, устойчивым состоянием государственных финансов, хорошей системой здравоохранения, а также c демократией и свободой. Как правило, речь не идет о сильных позитивных эмоциональных переживаниях, скорее о чувстве удовлетворенности жизнью. Наибольшую радость жителям ЕС доставляет возможность непосредственно влиять на принятие политических решений, особенно на местном уровне, а самую большую озабоченность вызывает рост безработицы. В Европе Норвегия, Дания, Швеция и Финляндия имеют наивысшие показатели счастья – их жители больше удовлетворены своей работой, здоровьем и семьей и в целом жизнью, чем немцы, французы или британцы. Жители этих четырех скандинавских государств уверены, что их система здравоохранения, образования, ухода за детьми и пожилыми, пенсионная система очень хорошо работают. У них выше пособия по безработице, пенсии и выплаты по болезни, чем у их европейских соседей, поэтому они склонны больше доверять своей политической системе. В китайском же традиционном менталитете понятие «счастье» объединяет в себе пять земных благ: долголетие, богатство, здоровье, добродетельность и естественную смерть. Однако если для американцев счастье – сугубо индивидуальное понятие, то для китайцев большое значение имеет коллективное восприятие счастья. С 2005 года партийное руководство КНР проводит свою собственную политику «китайской мечты» – возрождения былого могущества и величия древней китайской цивилизации, в которой нет места порочному индивидуализму западного общества.

Руслан Гринберг
директор Института экономики РАН, вице-президент ВЭО России, член-корреспондент РАН

Никакой прямой связи между счастьем и экономическим благополучием нет. Мы твердо знаем, и это доказывает статистика и подтверждает наш жизненный опыт, что можно быть богатым и несчастным, а можно быть бедным и достаточно счастливым. Я вижу по последним исследованиям, что самые счастливые люди в нашей иудео-христианской цивилизации – это датчане. Они очень этим гордятся и часто попадают в тройку лидеров по индексу человеческого развития. Между тем, самых счастливых людей в мире я видел в индийских трущобах, и говорю об этом без всякого преувеличения. Для меня важно подчеркнуть, что счастье – это не отражение реальности, а ее восприятие, и оно напрямую зависит от того, как вы относитесь к тем или иным жизненным обстоятельствам. Но экономическая основа для счастья все-таки есть. Как минимум надо быть сытым. Во-вторых, человеку должны быть обеспечены спокойствие и безопасность. На третьем месте – свобода. Когда человек сыт и спокоен, он хочет все выбирать: от ботинок до лидеров страны. И в этом смысле майданы, болотные площади и площади тахрир – это отображение перехода общества на следующую фазу потребления, когда человек начинает думать и о свободе выбора. И последний момент – это возможность работать и развиваться, удовлетворяя потребность в образовании и культуре.

Ольга Антипина
профессор кафедры политической экономии Экономического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова

Теоретические объяснения «парадокса Истерлина» базируются на психологических мотивах поведения экономических субъектов. Во-первых, как следует из «гипотезы относительного дохода» американского экономиста Джеймса Дьюзенберри, текущие расходы экономического субъекта на потребление зависят от стремления не отстать от соседа, а не от действительного желания поддержать свои собственные представления об уровне жизни. Во-вторых, на основе специфической версии теории относительного обнищания – концепции «недовольных успехом» исследователи объяснили, в частности, снижение «уровня счастья» на фоне существенного роста уровня жизни и доходов населения в Китае в период развития рыночной экономики. «Недовольными успехом» стали те, кто в ходе рыночных преобразований увеличили свой доход в абсолютном выражении, но стали беднее относительно «настоящих победителей». В-третьих, так называемый эффект привыкания (или эффект адаптации) свидетельствует о том, что с течением времени индивид привыкает не только к обстоятельствам, которые когда-то делали его счастливым, но и к тем, из-за которых он стал несчастным. Однако неожиданные краткосрочные события текущего периода, безусловно, сказываются на субъективном благополучии людей. Так, к примеру, показатели субъективной удовлетворенности жизнью оказываются выше, если опросы проводятся в солнечную погоду, и ниже, если они проводятся в дождливые дни.

Георгий Цаголов
профессор Международного университета в Москве, академик РАЕН

Счастье (как и несчастье) адаптивно и со временем проходит. Как кто-то сказал, радость от хорошей машины улетучивается с километражем. По достижении определенного уровня дохода, скажем, 50 или 70 тысяч долларов в год, его рост уже сильно не влияет на ощущение людьми счастья. Выявлены и наиболее счастливые годы в жизни человека. Форма зависимости субъективного ощущения счастья от возраста человека представляет собой U-образную кривую. Начальные и поздние годы человека оказываются более счастливыми, чем возраст от 44 до 46 лет. Американский экономист Бен Бернанке различает счастье и удовлетворенность жизнью. Он пишет: «Мимолетное состояние счастья – не всегда надежный индикатор того, что мы на правильном пути. В целом для удовлетворенности жизнью требуется нечто большее, чем просто счастье. Иногда сложный выбор открывает двери будущим возможностям, а кратковременную боль можно оправдать получением долгосрочной выгоды».

Олег Сухарев
ведущий научный сотрудник Института экономики РАН, доктор экономических наук, профессор

Счастье является состоянием наибольшего удовлетворения человека от совершаемых им действий, от ощущения смысла жизни и своего назначения. Это «социальная компонента» понятия счастье. Именно эта компонента тесно связана с хозяйственной деятельностью человека и зависима от дохода. Но ее недостаточно для раскрытия проблемы счастья в целом. Человек, обладающий большим доходом, может чувствовать себя несчастным из-за пресыщения, когда владение крупной собственностью или распоряжение большим доходом становятся обыденным делом, а положение «вершителя судеб» людей не приносит удовлетворения.

Более тонкая компонента счастья – психологическая. Она определяется способностью индивида настроить себя «на счастье». Решающим фактором здесь будет психологический настрой, своеобразное самовнушение. Человек может быть одинок и тяжело болен, но счастлив от того, что жив. Он может не испытывать профессионального удовлетворения от своей работы, не получая должной оценки и поддержки коллег. Но усилием воли он может настроить сам себя на самоотверженный труд, считая выполнение каких-то работ и обязанностей, которые никем не оплачиваются, к примеру, служением науке и своим долгом перед будущими поколениями. В таких случаях человек будет счастлив от того, что верен своим принципам, своему долгу, своей работе, своим близким. При этом «денежные ценности» для него не будут играть никакой роли.

Кто же в действительности счастлив? Тот, кто полностью зависим от денежных знаков, реализуя свои возможности и сводя свое предназначение к получению подобных благ, либо тот, кто ограничен в средствах, но преследует более широкие социальные цели, исполняя свой долг? Тогда уместно задаться вопросом: существует ли объективный критерий счастливого состояния человека? Биохимическая наука дает более или менее точные представления о счастье, анализируя влияние таких гормонов, как эндорфин, серотонин и дофамин. В обиходе их иногда называют «гормонами счастья», так как они совместно определяют кратковременную и длительную эйфорию человека, вызывающую ощущение счастья. Но различные инфекции и вирусы, нарушения работы желез внешней и внутренней секреции нарушают обменные процессы в организме, что сказывается и на гормональной регуляции. Снижение уровня гормонов вызывает нарушения в ощущении эйфории. Человек перестает чувствовать себя счастливым. Так можно описать биохимическую компоненту понятия счастье.

Александр Некипелов
директор Московской школы экономики МГУ им. М.В.Ломоносова, председатель совета директоров ОАО «НК «Роснефть», академик РАН

Как в рамках чистой, абстрактной, дедуктивной экономической теории можно подходить к измерению счастья? В моем понимании – это синоним слова «благополучие». Классическая макроэкономика – это теория, основанная на скалярных величинах. В рамках чистой экономической теории счастья, по моему убеждению, оперировать можно только векторной действительностью, но никак не скалярными величинами. Когда мы оперируем агрегированными, или совокупными, показателями, то доход в 1000 долларов – это доход в 1000 долларов. А доход в 1100 долларов на 10% больше. Следовательно, предполагается, что доход в 1100 долларов, допустим, для семьи из трех человек, лучше, чем доход в 1000 долларов. Но здесь совершенно не учитывается, как распределяются эти суммы между этими тремя людьми. И одновременно не учитывается, и не может, и не должно, я бы сказал, учитываться, как эти люди относятся к этому распределению, каковы их предпочтения. И тем более не важно, каким образом формируется их общий взгляд на их жизненную ситуацию с доходом в эти 1000 или 1100 долларов. Да, рассматриваются такого рода агрегированные показатели, но умные люди понимают их условность и пытаются их дополнить, чтобы компенсировать недостатки скалярного подхода. Мне кажется, поиск такого идеального показателя общественного благосостояния – это, в некотором смысле, утопия. Надо просто хорошо понимать ограниченность всех показателей, которые существуют, и относиться к ним с юмором. Очень полезно, интересно все эти рейтинги просматривать, но мы должны понимать, что никаких идеальных индексов в природе не существует и быть не может, так как в значительной степени произвольным является выбор «весов».

Олег Сухарев
ведущий научный сотрудник Института экономики РАН, 
доктор экономических наук, профессор

При анализе систем управления, разработке систем мотивации и контроля, решении вопросов развития социально-экономической системы и ее реформирования должны учитываться все три составляющие понятия счастья – социальная, психологическая и биохимическая. Причем социальная и психологическая компоненты могут оказаться сильнее биохимической. Хотя в таком случае люди как бы уговаривают себя, что они счастливы, а на деле таковыми не являются, но именно эти социопсихологические установки сильно влияют на развитие экономики. Более того, от преобладания той или иной психологической модели поведения зависит не только темп экономического роста, но и формирующаяся структура экономики, и будущие возможности развития и ощущения счастья новых поколений людей.

Кирилл Тетерятников
советник президента – председателя правления ОАО «Банк Москвы», кандидат юридических наук

На сегодняшний день мировым первопроходцем в строительстве и измерении «экономики счастья» является Бутан, небольшое государство в Гималаях с населением около 700 тысяч человек. Эта страна развивает свою экономику с целью достижения национального счастья. Четвертый король Бутана Джигме Сингье Вангчуг в 1972 году ввел понятие валового национального счастья (ВНС) в качестве официального критерия государственной идеологии справедливого социально-экономического развития. Основана она на буддийских духовных ценностях (поддержка семьи, уважение старших, коллективизм, охрана природы и отсутствие коррупции). Измерение ВНС – сложный процесс, основанный на учете 33 показателей, распределенных по 9 направлениям: психическое и физическое здоровье, времяпрепровождение, образование, культура, хорошее государственное управление, общественная жизнь, защита окружающей среды и уровень жизни. Количественная оценка ВНС проводится ежегодно на основе опросов населения, подразумевающих субъективную оценку. В 2007 году обобщенный уровень счастья в Бутане составил 68% и с тех пор неуклонно растет. Вместе с тем Бутан до сих пор остается одной из самых закрытых и слаборазвитых стран мира. Некоторые эксперты полагают, что демонстрируемый при этом высокий уровень ВНС объясняется повсеместным употреблением жителями этой страны бетеля. Это жевательная смесь на основе одной из разновидностей папоротника, которая обладает выраженным слабонаркотическим действием. В условиях запрета алкоголя и табака бетель является единственным доступным для жителей Бутана средством доставления удовольствия, и они пользуются им каждый день.

Георгий Цаголов
профессор Международного университета в Москве, академик РАЕН

Какая экономика производит счастье в наибольшей мере и почему? Карл Маркс связывал идеальное социальное устройство, в котором «свободное развитие каждого было бы условием свободного развития всех», с низвержением капитализма и утверждением общественной собственности на средства производства. Опыт ХХ века показал, что такой путь не приводит к всеобщему счастью и процветанию. Руководство страны рано или поздно перерождается в партийно-государственную номенклатуру – новый правящий класс, эксплуатирующий общество и тормозящий его прогресс. Кроме того, ликвидация частной собственности и конкурирующих начал ведет к монополизму и загниванию производительных сил. А вот умелое комбинирование капитализма с социализмом оказывается весьма продуктивным и перспективным направлением развития общества.

Ольга Антипина
профессор кафедры политической экономии Экономического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова

Краткосрочная динамика удовлетворенности жизнью в России в 1990–2005 годах весьма типична для страны, совершившей переход от централизованной к рыночной экономике. В 2009 году Ричард Истерлин обобщил результаты эмпирических исследований, доказывающих, что в России и постсоциалистических странах Восточной Европы в период рыночных реформ удовлетворенность жизнью сильнее всего снизилась среди наименее образованных жителей и тех, чей возраст перешагнул 30-летний рубеж. К 2005 году средний уровень ВВП этих стран на 25% превысил аналогичный показатель начала 1990-х, но удовлетворенность жизнью по-прежнему осталась ниже докризисного уровня, хотя и приблизилась к нему. Рост удовлетворенности материальными условиями жизни в постсоциалистических странах наложился на снижение удовлетворенности, получаемой от работы, состояния здоровья и семейной жизни, вследствие повышенных трудовых нагрузок и стрессов.

VIP-inform
Российский «индекс счастья» рассчитывается ВЦИОМ как разница суммы положительных ответов («определенно да», «скорее да») и отрицательных («определенно нет», «скорее нет») на вопрос: «В жизни бывает всякое – и хорошее, и плохое. Но если говорить в целом, вы счастливы или нет?». Индекс измеряется в пунктах и может принимать значение от –100 до 100.

Значение российского «индекса счастья» в 2011 году, составившее 41 пункт, – самое низкое за все 2000-е годы. Его резкое повышение в 2012 году эксперты связали со стабилизацией экономической ситуации и, как следствие, ростом общественной активности (прежде всего в Москве), который, по мнению политологов, обычно происходит на волне эмоционального подъема в надежде на дальнейшее улучшение жизни. По данным ВЦИОМ, на конец апреля 2013 года счастливыми себя считали 77% россиян. Примечательно, что среди факторов счастья первое место заняло «благополучие в семье». Его выделили 29% от общего количества тех, кто чувствовал себя счастливыми. «Нормальному материальному достатку» придали значение только 3% счастливых россиян. Однако те, кто не считал себя счастливыми, в качестве основной причины своего несчастья назвали «бедность, нехватку денег, низкий уровень доходов». Этот фактор выделили 19% от числа тех, кто не чувствовал себя счастливыми. Даже «болезни и старость» стали фактором несчастья лишь для 7% несчастливых соотечественников.

Руслан Гринберг
директор Института экономики РАН, вице-президент ВЭО России, член-корреспондент РАН

Российская ситуация особенно интересна. Опросы показывают, что напряженность в обществе растет, люди пассивны, они смирились с проявлениями беззакония, неравенства, и т. д. Но интересен февральский опрос общественного мнения в России. В отличие от многих моих друзей-либералов, я очень серьезно отношусь к данным ВЦИОМ. Вопрос был очень простой: «Считаете ли вы себя счастливым?». Утвердительно на него ответили 87% участников опроса. Я хочу сказать, что эта цифра в принципе обесценивает все наши заседания и доклады. Если мы сравним вот эту цифру – 87% с другими индикаторами, оценивающими качество жизни в России, то разрыв будет ужасающий. И здесь возникают разные гипотезы, почему люди говорят, что они счастливы.

Может быть, неприлично быть несчастным? В Северной Корее, я думаю, 100% счастливых, потому что несчастливых посадят в тюрьму, в лучшем случае. Но у нас довольно демократичная страна, если ты несчастен, у тебя есть возможность сказать об этом. Что консолидирует общество? Его можно консолидировать обещаниями, что скоро все будет хорошо. Но есть и другой способ – деморализация. Когда вокруг все плохо, а в прогнозах – еще хуже, но тебя лично проблемы и неприятности не коснулись, ты чувствуешь себя счастливым. Здесь я на стороне знаменитого американского знатока российской действительности, самого лучшего – Джорджа Кеннана, который после войны сказал, что «Россия – это такая специфическая страна, что если ты получишь о каком-нибудь событии две противоположные информации, то скорее всего они обе будут верны». И это очень похоже на реальность.

Иван Ушачев
директор Всероссийского НИИ экономики сельского хозяйства, академик Россельхозакадемии

Мне кажется, судьбу России и счастье нашего народа нельзя рассматривать без судьбы и счастья селян. В прошлом году мы провели опрос, который показал, что 41% жителей села характеризует свое положение так: «Очень трудно жить, но пока еще можно терпеть. Не испытываю счастья». Другой ответ: «Мы перешли грань терпения. О счастье не хочу говорить» дали 9% опрошенных. Таким образом, половина людей на селе никак не может отнести себя к счастливым. И это крестьянство, которое, как вы знаете, отличается особым терпением и неприхотливостью. По международным нормам, предельно допустимый уровень бедности – 10%. В России денежные доходы ниже прожиточного минимума у 17% сельского населения, отсюда колоссальный уровень миграции. 49,8% молодежи точно намеревается уехать из села.

Кирилл Тетерятников
советник президента – председателя правления ОАО «Банк Москвы», кандидат юридических наук

Одним из важных экономических и социальных показателей, характеризующих уровень жизни граждан в стране, является доля расходов на продукты питания в структуре бюджетов семей. В странах с высоким уровнем жизни доля расходов на продукты питания, как правило, низка и составляет 10-15% от совокупных расходов семей. Остальные деньги люди тратят на досуг, путешествия, коммуникации, хорошую медицину и образование, технику и одежду и т. д. По состоянию на конец 2013 года, Россия с показателем доли расходов на продукты питания 30,3% находилась на 29-м месте из 40 в рейтинге стран Европы, опережая как бывшие республики СССР (за исключением Латвии и Эстонии), так и входящие в ЕС Хорватию, Болгарию, Румынию. За последние десять лет доля расходов на питание в структуре бюджета семей в нашей стране снизилась примерно на 10 пунктов. Однако это лишь обобщенный показатель по стране. В некоторых же регионах доля расходов населения на продукты питания достигает 70%!
В условиях, когда уровень доходов значительной доли россиян позволяет говорить лишь о выживании, сложно рассуждать о счастье как о получении радости от жизни. Скорее речь должна идти о возможностях создания и улучшения экономической основы для удовлетворения хотя бы базовых, «органических», по терминологии американского психолога Абрахама Маслоу, потребностей. В этом плане имеет смысл говорить не об «экономике счастья», а о социально-ориентированной экономике, в рамках которой у гражданина России прежде всего всегда должна быть возможность трудоустроиться по специальности, несмотря на возраст.

Георгий Цаголов
профессор Международного университета в Москве, академик РАЕН

В рейтинге Индекса развития человека (ИРЧ) Россия занимает 59 место после Казахстана (46), Республики Беларусь (50), Китая (52), Румынии (58). Средняя ожидаемая продолжительность жизни при рождении – 68,2 года. Между прочим, четверть века назад, когда ООН впервые опубликовала результаты своих исследований ИРЧ, СССР находился на 26 строчке, а США, которых мы догоняли, располагались на 19-й. Всего семь стран в этом списке разделяли тогда две супердержавы. Сегодня Россию от США отделяет 49 государств. По критерию субъективного благосостояния картина еще хуже – наше место 122-е.

Часто наше отставание по индексам счастья объясняют «переходным периодом». Да и восточная поговорка гласит: не дай бог родиться в эпоху перемен. Но, спрашивается, почему восходящая линия ИРЧ во времена реформ не прерывалась в Китае или Вьетнаме, хотя накануне перемен дела там обстояли куда хуже, чем у нас? Дело в том, что экономики этих стран «перестраивались» постепенно, люди «переходили реку, нащупывая дно». Добывающие и ключевые отрасли не передавались в частные руки за ломаные гроши. Капитал начинал формироваться на селе, в сфере услуг и торговле. Постепенно рождалось смешанное общество, обладающее преимуществами и социализма, и капитализма, одновременно отсекающее пороки того и другого. Похожий тип государственного устройства развился в ряде европейских стран, скандинавских, например. У нас же шла конвергенция со знаком минус: мы взяли худшее от капитализма и социализма, но сокрушили лучшее – созидательные конкурентные начала и планирование. Проявлениями крутого отката России по ИРЧ и критерию субъективного благополучия являются низкие показатели продолжительности жизни и снижение уровня образования. На Украине и в Белоруссии люди живут в среднем на два года больше, чем в России. Мы на 15-17 лет уступаем лидерам по этому показателю – Японии, Швейцарии, Италии, Норвегии. Несмотря на широко разрекламированный национальный проект «Здоровье», Россия по уровню расходов на здравоохранение занимает 112 место в мире, расходуя на эти цели лишь 3,9% ВВП.

VIP-inform
Индекс развития человека (ИРЧ) представляет собой среднее арифметическое трех социальных индикаторов жизненного уровня: индекс ожидаемой продолжительности жизни при рождении, индекс образования населения, индекс реального среднедушевого ВВП.

Ольга Антипина
профессор кафедры политической экономии Экономического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова

Нужны ли экономике страны счастливые люди? Экономическая теория счастья дает на этот вопрос четкий ответ: ощущение счастья делает оплачиваемый человеческий труд более производительным. Такой вывод сделали в 2009 году британские экономисты Э.Освальд, Е.Прото и Д.Сгори на основании результатов исследований методом случайной выборки и научных экспериментов. Как справедливо отмечают авторы этого открытия, наличие сильной причинно-следственной связи между человеческим счастьем и производительностью оплачиваемого труда имеет важное значение как на микро-, так и на макроэкономическом уровне, поскольку означает, что чем больше в стране счастливых людей, тем продуктивнее их труд, а значит, богаче страна.

Дмитрий Сорокин
председатель Научно-практического совета ВЭО России, первый заместитель директора Института экономики РАН, член-корреспондент РАН

Без возможности заниматься творчеством очень трудно быть счастливым, и это тесно связано с экономическим ростом. Сегодня прогресс невозможен без инноваций, а инновации невозможны без творчества. Я понимаю, что человек, полностью материально неудовлетворенный, ни к какому творчеству не способен. Еще О’Генри писал об этом: «Самое лучшее средство от самой страстной любви – это пустой желудок». Но и средний класс, который полностью удовлетворен всеми материальными благами, развитию инноваций и прогрессу способствовать не будет. Это же определенные риски, а средний класс стремится к стабильности. В стратегической перспективе полностью удовлетворенное с материальной точки зрения общество застывает в своем развитии. Немецкий поэт Ханс Магнус Энценсбергер отразил это состояние в написанном им в 50-х годах прошлого века «Блюзе среднего класса».

Как бы мы ни оценивали счастье, экономику, здесь, за круглым столом в Вольном экономическом обществе, точно собрались исключительно счастливые люди. У каждого из нас, безусловно, есть свои личные проблемы, иногда очень серьезные. И здесь мы собрались, потому что далеко не удовлетворены не только качеством своей жизни, но и окружающей жизни вообще. Но с позиции возможности заниматься творчеством – мы все-таки счастливы!

Цитата:
«Блюз среднего класса»

мы не можем пожаловаться,
мы при деле.
мы сыты.
мы едим.

трава растет,
общественный продукт,
ногти,
прошлое.

улицы пусты.
итоги отличны.
сирены молчат.
это проходит.

мертвые оставили свои
завещания.
дождь прекратился.
война еще не объявлена.
спешить некуда.

мы поедаем траву.
мы поедаем
общественный продукт
мы грызем ногти.
Мы поедаем прошлое.

нам нечего скрывать.
мы ничего не теряем
нам нечего сказать.
мы имеем.

часы заведены.
отношения упорядочены.
посуда вымыта.
последний автобус уходит.

он пуст.
мы не можем
пожаловаться
чего мы еще ждем?

Перевод с немецкого В. Куприянова

_____________________________________________ 

Посмотреть макет статьи в формате PDF     Pages64-73.pdf

 
 
Москва, ул. Петровка, д.26, стр.2 Телефон (495)625-5323