Русская версия
   20.11.2018
2014
2014 быстрый поиск  
  






C:\USERS\ИНФОРМАТИЗАЦИЯ\ADMIN-LAMER&LOSER. КТО ЭТИ ЛЮДИ?
Ольга Вершинская

В России сегодня не ведется ни одного серьезного исследования воздействия стремительно меняющейся информационно-технологической среды на общество, на сознание людей и образ их жизни. У нас изучают развитие компьютерных технологий, чтобы понять, как производится и обрабатывается информация. А между тем под их воздействием человеческая цивилизация трансформируется в новый тип общества. И упускать сейчас из поля зрения вопросы, кто, как и зачем распространяет и потребляет информацию, в высшей степени безответственно и опасно, утверждает ведущий российский специалист в области социальных проблем информатизации Ольга Николаевна Вершинская.

VIP-Inform
Вершинская Ольга Николаевна
Доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, автор и соавтор свыше 130 научных публикаций в России и за рубежом, участник программы Европейское сотрудничество в области научных исследований и технологий (EC COST) и других международных проектов. Во многом благодаря Вершинской у нас в стране начинали формироваться научные подходы к исследованиям в области информационно-коммуникационных технологий.

– «Не будут брать – отключим газ!» Эта фраза героини бессмертной ленты Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука» вобрала в себя все наше исторически сложившееся пренебрежение к интересам потребителей. Задача производителя – произвести, а уж кто и как это потребляет, дело, как говорится, вкуса. Почему вы считаете, что при производстве информационных продуктов знать потребителя, его запросы и реакцию на полученную информацию важнее, чем, скажем, при производстве тех же «женских халатиков с перламутровыми пуговицами»?

– Во-первых, информация неотделима от использования, она по самой своей природе прагматична, и анализировать ее имеет смысл только с учетом потребителей. В России до сих пор изучаются только информационные технологии, а не информационно-коммуникационные, как во всем мире. Там уже давно начался сдвиг от рассмотрения технологий к изучению их воздействия на людей. Интернет, компьютеры, мобильные телефоны, игровые приставки – все это информационно-коммуникационные продукты.
Почему я считаю, что изучать пользователей необходимо? Самый показательный пример – создание российского портала госуслуг. Кто-нибудь из разработчиков поинтересовался, что нужно потребителям этих услуг – какая информация, какие сервисы? Нет. Были потрачены огромные средства, но проект, стартовавший, кстати сказать, с серьезными техническими трудностями, долгое время не пользовался спросом. Сайт был перегружен информацией и сложен с точки зрения навигации, страницы открывались долго. Эти «неудобства» для пользователя заметили лишь спустя два года после запуска.

В начале 2012 года сделали новую версию, улучшили дизайн, проработали юзабилити, сделали версию для слабовидящих, перевели информацию на английский, немецкий и французский языки, разместили на главной станице перечень наиболее популярных госуслуг. Сейчас порталом пользуются миллионы людей.

Во-вторых – и это главное – не придавать должного значения изучению воздействия информационно-коммуникационных технологий на общество сегодня в высшей степени безответственно. Процессы коренных социальных трансформаций в России по времени совпали со стремительными изменениями информационно-технологической среды во всем мире. Человечество переживает информационную революцию, меняются отношения между людьми, традиции, принципы устройства общества, а у нас изучают спрос только на авторучки, машины или ковры.

– То есть у нас изучением информации как фактора воздействия на человека действительно никто не занимается?

– К сожалению. Последние три года меня приглашают выступить с докладом на различных федеральных конгрессах . И я говорю практически одно и то же: о каком информационном обществе может идти речь, когда никто не хочет знать, что на самом деле нужно человеку? Его никто не спрашивает! Это наплевательское отношение к людям сохранилось еще с советских времен, когда мнение человека ни на что на самом деле не влияло. Если вы беретесь управлять обществом, так сначала поймите – кто эти люди, из которых оно состоит, чего они хотят, что им нужно? Сегодня на передний план выходят интересы индивидуума. Информационное общество – это, как известно, общество потребления.

Все аплодируют, встают, подходят, спрашивают, что и как. Но, увы, ничего не меняется. Знаете, что мы делаем? У меня маленькая лаборатория, в которой работают довольно пожилые люди. Мы ходим по домам и проводим не статистические, а углубленные качественные опросы. Это называется качественной социологией. И гипотезы, которые мы получаем, работают. Но их все равно необходимо проверять статистически. А как, если денег на проведение масштабных исследований нам не выделяют более 10 лет?!

– Некоторые исследователи утверждают, что информатизация вызывает трансформацию уже сложившихся в обществе отношений, просто модернизируя их. По-вашему, это не так?

– Сегодня достижения в сфере информации влияют на все сферы человеческой жизни – и на труд, и на отдых, и на рынок, и на систему образования. И эта зависимость постоянно нарастает. По глубине и размаху текущие процессы – самая настоящая информационная революция. Функции информационного обмена подвергаются коренным изменениям, стандарты жизни стремительно меняются. Трансформируются устоявшиеся веками принципы функционирования общества.

VIP-Inform
Термин «информационная революция» в полной мере отражает характер воздействия скачкообразного изменения в развитии информационных и телекоммуникационных технологий на все сферы общественной жизни. В истории цивилизации глобальные преобразования всех жизненных сфер благодаря изменениям в области обработки и хранения информации происходили четырежды. Правда, к периодизации этих преобразований существует два альтернативных подхода.

Одни исследователи революционными прорывами считают изобретение письменности, появление рукописных книг, печатного станка и наборного шрифта, а начало текущей информационной революции связывают с повсеместным распространением компьютеров и созданием Интернета. Другие, наряду с появлением письменности и книгопечатания, отмечают изобретение электричества и распространение телеграфа, телефона, радио, а позже – микропроцессоров.

Интересно, что по поводу количества пережитых человечеством информационных революций расхождений в исследовательской среде нет.

Главным характерным признаком текущей информационной революции является эффект интеграции всех предшествующих изобретений в коммуникационной сфере. Это создает предпосылки не только для ускорения развития экономики, образования, промышленности, но и для обретения человеческим обществом нового качества. Создана технологическая основа для преодоления любых расстояний, что в перспективе могло бы объединить интеллектуальный и духовный потенциал всего человечества.

– В качестве эксперта вы более 20 лет участвуете в международных социологических исследованиях. Насколько внимательно на Западе относятся к изучению воздействия информационно-коммуникационных технологий на людей?

– Проблематикой человека как пользователя современных информационных технологий на Западе активно занимаются с конца 1980-х – начала 1990-х годов. Там исследуют воздействие на людей их использования как в целом, так и отдельных их видов. В начале 1990-х годов в центре внимания были компьютеры и стационарные телефоны, а в начале 2000-х – Интернет и мобильные устройства. За рубежом сегодня в каждом университете есть отделения, где изучают потребителей информационно-коммуникационных продуктов и услуг, последствия распространения этих технологий, изменения, происходящие в обществе в результате их повсеместного распространения. Я работаю уже в четвертом международном проекте, каждый из которых рассчитан на пять лет. И в этих исследованиях серьезное место отводится изучению информации как фактору воздействия на людей.

– Названия этих международных проектов говорят сами за себя: «Потребление и потребители ИКТ», «Электронные технологии в повседневной жизни». Как проводятся эти исследования?

– Изучаются группы пользователей: дети, молодежь, пожилые и престарелые люди. Широко изучаемых тем множество – информационное неравенство, «электронная демократия», домашняя информатизация, воздействие информатизации на быт, образование, культуру, здравоохранение, зависимость между отношениями людей on-line и off-line. Делается это междисциплинарно, в проектах работают социологи, лингвисты, этнографы, этнологи – тут междисциплинарный подход просто необходим. В ЕС уже появился термин Digital Humanities – цифровые гуманитарные науки. Они возникли на стыке компьютерных и гуманитарных знаний.

У нас подобных исследований – серьезных, масштаб-
ных – не проводится вообще. А ведь все выявляемые ими тенденции определяют наше уже недалекое будущее – в другом мире и рядом с другими людьми. И на Западе эти тенденции внимательно изучают и анализируют: тенденцию ведь можно как усилить, так и уничтожить, и там хорошо умеют это делать.

Сейчас в Европе серьезно изучают, как люди принимают и потребляют информацию. На это выделены огромные средства, проведены качественные исследования, и теперь их результаты проверяют статистически. Выявлена сильнейшая тенденция: европейцы перестают читать бумажные книги, большинство людей, независимо от возраста, предпочитают читать их в электронном формате с компьютера, смартфона или ридеров, а молодежь сейчас вообще ничего не записывает на бумаге. Это неизбежно отразится на многих сферах жизни, в том числе и экономической.

А о чем говорит появление смайликов? Это способ отображения эмоций в сухом электронном тексте. Когда мы общаемся вживую, мы свои эмоции видим и чувствуем. А в письменной речи, которую мы, сами того не замечая, используем для электронного общения, эмоций не хватает, вот и появились смайлики. Все это показатели изменения культуры общения.

– Коль скоро речь зашла о культуре, как влияет на нее информатизация общества?

– Социокультурные сдвиги поистине тектонические! Появились новые виды грамотности – компьютерная и интернет-грамотность, которые сегодня определяют успех человека на рынке труда. Частично сменилась модель передачи культуры. Сейчас ведь зачастую дети учат родителей, а не родители детей. Молодежь снисходительно, а порой и с явным превосходством, смотрит на «туповатых предков», которые не знают, какую кнопку нажать на гаджете.

Между прочим, это мировая тенденция. Понятие «продвинутости» в мире электронной информации превратилось в новый вид ценности. Изменяются требования к образованию, появляются новые возможности получения знаний. Социальная инновация, порождаемая информатизацией – непрерывное образование на протяжении всей жизни. И это уже необходимость! Потому что технологии появляются и изменяются с бешеной скоростью: перестаешь учиться – и ты уже отстал.

– При этом современные дети не очень хотят учиться, для них гаджеты – это игрушки, а Интернет – развлечение. Может быть, и система образования должна трансформироваться? Коль скоро люди перестают писать, зачем выводить галочки-крючочки и решать примеры в столбик при наличии калькуляторов?

– Не надо забывать, что научно-технический прогресс дуален, и ко всему новому надо относиться критически и осторожно. Я не специалист по образованию, но своя точка зрения по этому вопросу у меня есть. Я думаю, вы не правы, классической системой образования закладывается развитие мышления. То, что люди перестают читать и писать, это не хорошо, это плохо! И усилия нужно направлять на то, чтобы дети читали, иначе они вырастут роботами. Если мы упраздним систему классического образования, мы вырастим абсолютно пустых людей. Это моя личная точка зрения, но я считаю, что нецелесообразно оставлять в школе, условно говоря, только труд и физкультуру. И сочинения, и уравнения нужны, чтобы у человека развивалась душа. Традиционная культура и в информационном обществе должна сохраниться. При всем развитии коммуникационных технологий для новых поколений людей эрудиция своей актуальности не потеряет, напротив, ее наличие со временем будет приобретать все большее значение. И умение, и желание читать книги – это основа успеха в будущем. Если ребенок в детстве научится лишь хорошо играть в компьютерные игры, на мой взгляд, он рискует оказаться во взрослой жизни и в условиях информационного общества неуспешным. Поэтому, на вопрос, как нам сегодня изменить систему образования, чтобы дети завтра были успешными в жизни, я бы ответила – минимально.

– В одной из своих книг вы пишете, что в современном мире «знания играют роль нового и мощного вида энергии». Значит, информацию можно рассматривать и как стратегический ресурс государства?

– Информация – это ресурс, создающий новые конкурентные преимущества: 90% стоимости любого конечного продукта в мире составляет ноу-хау. Еще английский экономист Джон Кейнс говорил о постепенном усилении влияния идей. Неразвитость информационной сферы перерастает границы некачественного или некомфортного информационного обслуживания и становится одним из показателей недостаточного социально-экономического развития.

Эффективное и своевременное использование знаний способствует экономии общественно необходимого времени и труда, затрачиваемых на производство национального продукта, следовательно, более рациональному и производительному использованию всех ресурсов. Эффективное использование знаний становится фактором повышения темпов экономического роста. Здесь и надо искать причины того, что богатая ресурсами и имеющая высокий образовательный уровень населения страна все никак не может обеспечить условий для устойчивого социально-экономического роста.

– А какие экономические последствия информатизации общества вы бы выделили в первую очередь?

– Страны, которые выбрали путь информационного развития, уже живут в реалиях глобальной сетевой экономики, новых, электронных форм социально-экономических отношений, новой структуры занятости. Тот же фриланс и фирмы с «обезличенными» рабочими местами, сотрудники которых порой находятся в разных концах света, стали обычным явлением. Сформировался информационный сектор экономики, и число людей, деятельность которых направлена на производство и распространение знаний, во всем мире постоянно растет.

Изменились требования к квалификации и профессиональной подготовке персонала. Были времена, когда качество продукции целиком определялось людьми – носителями профессиональных навыков и секретов. Потом наступил этап, когда работник рассматривался как некий придаток машины. Сейчас роль личности снова возрастает, увеличивается значимость человека в производстве благ, расширяется круг областей, где его навыки, умения и способности играют решающую роль. Особенно заметно это в информационно-коммуникационной сфере.

– Электронный бизнес, в котором прибыль приносит именно использование цифровых технологий, это ведь тоже результат информатизации?

– Это совершенно новое экономическое явление. Благодаря развитию информационных технологий в бизнесе выработалась принципиально иная рыночная стратегия. Традиционно продукт доводят до совершенства прежде, чем выпускать его на рынок, – стадия научно-исследовательских работ и испытаний предшествует запуску разработки в производство. 
А сейчас продукт сперва запускают на рынок, а потом совершенствуют его, обучаясь с помощью обратной связи с потребителем. Вот недавний пример такой стратегии: в мае компания Google объявила о старте продаж бета-версии своего нового продукта – умных очков Google Glass.

В будущем от идеи к конечному продукту производители смогут продвигаться гораздо быстрее. Даже самая сложная техника и даже сами процессы ее производства будут разрабатываться и тестироваться в виртуальном пространстве.

Сегодняшняя смена парадигмы рыночного мышления произошла благодаря Интернету. Всемирная паутина влияет на все бизнес-процессы: и на маркетинг, и на рекламу, и на бизнес-планирование. Теперь надо мыслить глобально, смотреть на свой бизнес глазами интерактивной аудитории, знать ее и понимать, думать о конкретном потребителе, так как именно он и его интересы находятся в центре электронного мира. При этом бизнес-модели должны подвергаться постоянному мониторингу и переоценке. Это и есть новое бизнес-мышление, для которого перемены, изменения – это правило, а не исключение.

– Главное в новой экономике – иметь идею и смелость воображения, объемы финансовых вложений в проекты при этом отходят на второй план. Сегодня много примеров, когда компании с большими деньгами не сумели добиться успеха на поприще электронной коммерции, и в то же время небольшие стартапы со скромным первоначальным капиталом вырастают в серьезные проекты. В чем, по вашему мнению, секрет успеха в интернет-бизнесе?

– Интернет помогает бизнесу поддерживать контакты с целевыми аудиториями и превращать продажу в удобную для потребителя услугу. Ее качество зависит от способности продавца выявить потребность человека и креативно ее удовле-
творить. Интернет – это про людей, а не про технику. Его функция – соединять, связывать пользователей друг с другом. Чтобы потенциальный потребитель захотел обратиться именно в вашу компанию, необходимо культивировать новые подходы к продвижению товаров и услуг, изучая пользователей и их потребности.

В качестве примера можно привести вирусные видеоролики, тематические сообщества в социальных сетях, контекстные рекламные объявления. В США сейчас очень популярен ресурс «Кикстартер» (www.kickstarter.com), на котором реализована схема привлечения средств в бизнес-проект с помощью краудфандинга (народное финансирование, совместное спонсирование проекта пользователями Интернета. – Прим. ред.). В России тоже есть подобные ресурсы. Необходимым условием успеха на них является наличие интересной идеи и способность увлечь ею аудиторию сайта.

Интернет позволяет обеспечить самой узкоспециализированной услуге или продукту широкую аудиторию покупателей при самых низких затратах. Компании, использующие сеть как основной канал продаж, экономят на строительстве или аренде торговых площадей. Кроме того, снижаются расходы на содержание персонала. Один сетевой продавец может одновременно общаться с несколькими покупателями, что физически невозможно в реальном пространстве торгового зала.

В Интернете можно создавать «моментальный», краткосрочный бизнес – сроком на сезон, на неделю, на день. Можно, конечно, и прогореть – в сетевой экономике происходят те же процессы, что и в офлайн-бизнесе. Зато скорость получения доходов, а также слияний и поглощений в сети гораздо выше, и происходят они со значительно меньшими издержками. Это благотворно для развития малого бизнеса. Но предприниматели должны сознавать, что интерактивная среда требует нового мышления и новых действий.

Ключ к новому мышлению – контент. Он обозначает любую информацию, которая содержится на информационном ресурсе: тексты, фотографии, картинки, видео- и аудиофайлы. От качества контента, его оригинальности и актуальности зависит количество посетителей сайта. Для бизнеса важно, чтобы они превращались в покупателей. При этом стоимость товара или услуги в сети определяют не только слова, но и связанные с ними ассоциации, то есть контекст. Чтобы побудить пользователя Интернета совершить покупку, при создании контента надо помнить и о контексте.

– Какие навыки, помимо постоянной готовности к переменам, будут важны для ведения интернет-бизнеса в будущем?

– Сам по себе Интернет является изменчивым и непредсказуемым социально-техническим феноменом. Способы его использования в будущем трудно представить. Все становится менее предсказуемым. В таких условиях главное не решить проблему, а обнаружить ее, то есть – креативность. Коммуникативные навыки, умение общаться с другими пользователями постепенно станут важнее навыков работы с компьютером.

– Какими вы видите социальные последствия развития цифровых технологий в будущем?

– Сегодня взаимодействие с символами на экране стало привычной частью повседневной жизни. Растет производство и передача быстро меняющихся образов, увеличивается доступность технологий. Товары, производственные отношения и бизнес-контракты становятся все более временными. Происходит ускорение социальной жизни. Резко возрастает мобильность людей. Можно сказать, что человечество готово к выходу в киберпространство. Объясняя этот термин, английский социолог Джон Урри в своей работе «Социология за пределами общества» пишет: «Киберпространство – это связанная глобальной сетью, поддерживаемая компьютерами, генерируемая ими и управляемая с их помощью многомерная совокупность перекрывающих друг друга виртуальных сообществ». Ясно, что в таком пространстве благодаря многозадачности вполне обыденным является одновременное присутствие в двух или нескольких «местах». Естественно, это требует развития новых когнитивных способностей. Уже сейчас молодежь, выросшая за компьютерами, способна воспринимать несколько одновременно отображаемых на мониторе программ, схватывать синхронные тексты и совмещать различные виды медиа. А с развитием мультимедийных навыков человек будет развивать и мультисенсорные способности для восприятия новых виртуальных объектов. Другое очевидное последствие развития цифровых технологий – формирование некоего нового «глобального гражданского общества», основные группы которого уже не будут пространственно и организационно ограничены пределами национальных государств. Ведь общность может достигаться даже там, где нет географической близости.

Но для восприятия киберпространства нужно другое мышление. Меняется сама линейная логика часового времени, основывающаяся на связи причины и следствия. Взаимодействия в виртуальном пространстве являются одновременными и мгновенными, и, как говорит все тот же Джон Урри, отношение между причиной и следствием бесполезно изучать, потому что между ними вообще нет времени – время стало мгновенным. В будущем, я думаю, появятся новые способы репрезентации и пространства, и времени.

– А как на перемены в информационной сфере реагирует общество? Складывается впечатление, что мир медленно, но верно, погружается в хаос.

– Развитие глобальных сетей и ускорение информационных потоков неизбежно подрывают существующие социальные структуры.

Поведение и мотивация становятся продуктом глобально организованной культуры, появляются формы деятельности, права и обязанности, которые выходят за пределы национальных границ. Это и возможность приобретать товары по всему миру, и общение с жителями разных стран, и формирование новых социальных групп, и участие в глобальных культурных инициативах и политических акциях.

События частной жизни обычного человека помещаются в контекст мировой сцены, а не города, района или квартала, как было раньше. Устраняются границы, разделяющие события и людей. У человека возникает ощущение причастности к происшествиям, очевидцем или участником которых он не является, появляется привязанность, симпатия или антипатия к людям, с которыми в реальной жизни он ни разу не встречался. И все это разделяет с ним множество других знакомых и незнакомых лиц. Телевидение и компьютеры породили такое понятие, как «виртуальные путешествия», и эти новые каналы перемещения подрывают историческое ощущение места. Так что, можно сказать, что да, мир погружается в хаос.

– Но при этом возникает новая реальность, которую эксперты, и вы в их числе, называете цифровой мобильностью. Что это такое?

– Раньше понятие «мобильный» подразумевало подвижность, способность быстро ориентироваться в обстановке, быстро принимать решения и активно действовать. Однако в информационном обществе слово «способный» в этом определении стоило бы заменить на «вынужденный», так как без этой мобильности уже трудно быть успешным. Быстро думать и быстро адаптироваться к изменениям – принцип выживания в сети.

Направления цифровой мобильности человека очень многообразны. Это мультимедийное мобильное общение, «посещение» электронных выставок, экскурсий, экспедиций и спектаклей, даже участие в wi-fi забастовках. Потоки информации поразительны по своему масштабу и скорости передачи. Сегодня мобильным становится все: люди, информация, объекты и взаимосвязи между ними. Интернет позволяет буквально сконструировать себя. Можно сказать, что мобильными становятся даже идентичности.

– Скорость, с которой происходят перемены в современном мире, уже достигла своего предела?

– Скорость происходящих перемен непрерывно возрастает и будет возрастать. В начале XX века лошадь была главным транспортным средством, а закончился он космическими путешествиями и появлением мощных вычислительных машин. Сегодня темпы научно-технического прогресса таковы, что уже наблюдается его отрыв от потребителей – настолько скорость перемен превышает возможности их восприятия. Как справедливо отметил известный футуролог Элвин Тоффлер, мир так стремительно меняется, что проснуться в том же мире, в котором вчера лег спать, становится почти невероятной роскошью.

– А готово ли человечество к такому ускорению потоков информации? Может быть, стоило бы подумать о его искусственном сдерживании?

– Я бы сказала, да, в сдерживании развития информационных технологий необходимость есть, но это в принципе невозможно. А сдерживание это нужно хотя бы для того, чтобы человек не сошел с ума, пытаясь угнаться за инновациями: к такому ускорению информационных потоков человечество, конечно же, не было готово. И я только надеюсь, что развитие технологий все-таки замедлится само – по законам природы всякий процесс должен постепенно затухать. Но не в ближайшие 10 лет. Специалисты говорят, что пока скорость инноваций будет только увеличиваться.

– Одним из крайне неприятных и опасных аспектов информатизации является утрата информационным обществом устойчивости.

Малые группы могут оказывать – и примеров тому масса – существенное влияние на большинство. Что, на ваш взгляд, важно предпринять для обеспечения безопасности в условиях стремительной информатизации всех сфер общественной жизни?

– События последних месяцев – это, по моему мнению, лишь верхушка айсберга. Потенциал информационных войн огромен. В информационном пространстве профессионалы в сфере манипуляции общественным сознанием могут делать все что угодно. Это совершенно специфические, целенаправленные разработки.. Потоки информации можно блокировать, можно ими управлять, можно их трансформировать. Но для этого нужны профессионалы высокого уровня. Чтобы следить за потоками электронных сообщений, нужен мониторинг и контроль, блокирующий перемещение потенциально опасной информации. Затем очень конкретно и в абсолютном соответствии с конкретными обстоятельствами должна быть сформулирована суть уравновешивающего, блокирующего или трансформирующего информационного потока.

Если говорить о потребителях электронных услуг, то сегодня информационная среда требует от человека новых социально-психологических навыков и нового мышления. Людей нужно учить как сотрудничеству, так и обеспечению собственной безопасности в информационной среде. Необходимо разрабатывать и внедрять систему социально-информационной поддержки, осуществлять регламентацию и «ритуализацию» жизни в виртуальном пространстве, что должно включать также экономические и социальные штрафы за нарушение установленных правил.

А для обеспечения личной безопасности необходимо пропагандировать правила «цифровой гигиены». Самое простое – это установка и регулярное обновление антивирусных программ на всех электронно-коммуникационных устройствах.

Другой аспект безопасности – недопущение безрассудного распространения своих персональных данных в интернет-пространстве, особенно в социальных сетях. Некоторые изготовители, например, снабжают мобильные устройства опцией дистанционного уничтожения или блокирования важных данных в случае утраты аппарата. Это тоже элемент «цифровой гигиены».

– Учитывая скорость происходящих перемен, не получится ли, что дети, которых мы сейчас воспитываем и учим по-старому, окажутся психологически не готовы к реалиям информационного общества?

– Если мы хотим из сегодняшних детей вырастить гармонично развитых людей, надо посмотреть, кого мы уже воспитали сегодня. Чего не хватает сегодняшним молодым людям? Прагматизма, рационализма или идеализма? Это как раз то, о чем я говорила в самом начале. Адаптация к новой реальности – это проблема каждого конкретного человека. И если людей не изучать, ими не интересоваться, как можно ответить на ваш вопрос? И как в таком случае можно помочь людям адаптироваться?

Нужно проводить исследования, причем, междисциплинарные – сегодня этого требует скорость происходящих перемен. Количество новостей, поступающих и обрабатываемых в единицу времени, требует знаний, понимания и психологии, и культурологии, и экономики, и социологии. Всего вместе и одновременно. И для преподавательской деятельности сейчас уже нужны междисциплинарные люди. А у нас в институтах студентам из года в год преподают автоматизированные системы управления. А их кто-нибудь использует? Этим вопросом никто не задается – пилят и пилят свои АСУ на лекциях.

– А можно сегодня существовать вне виртуального пространства, вне цифровой реальности?

– Те, кто не хочет участвовать в жизни цифрового мира, уже сегодня выпадают из мейнстрима. Этот искусственный мир довольно быстро завоевал право быть частью жизни современного человека. И при этом он имеет свои фундаментальные отличия от реальной действительности. Электронные платежи, мобильные приложения, wi-fi в метро, книги в смартфонах, потребительские онлайн-услуги. Это уже другая жизнь. И люди незаметно разделяются. Самая большая проблема большинства пользователей – необходимость в интер-активном обучении с помощью виртуального опыта, а не привычного статического запоминания. И обучение это должно продолжаться в течение всей жизни.

Я считаю, что появляется новый критерий социальной стратификации – люди разделяются на тех, кто живет в офлайне и в онлайне. Поверьте, скоро это будет важнее, чем разделение людей на богатых и бедных. С молодежью это уже происходит. Пообщайтесь с продвинутыми айтишниками, они вообще другой жизнью живут. С ними даже разговаривать страшно, потому что без словаря понять, о чем речь, трудно, хотя, казалось бы, общаемся на одном языке. Мы существуем в параллельных реальностях, и в ближайшее время людей, живущих онлайн-жизнью, понимающих язык айтишников, будет становиться все больше. А мы останемся аутсайдерами.

Идет колоссальная социальная стратификация. Я была на лекции Умберто Эко, когда он приезжал в Москву, так вот он говорит, что общество движется к укладу Средневековья, в котором будут жрецы, и будет народ. Полагаю, дифференциация будет именно по принципу обладания или необладания достаточными знаниями в сфере IT. Айтишники уже смотрят на окружающих свысока, и со временем эта стратификация будет только усиливаться. Мы должны хотя бы примерно представлять, куда нас эти процессы могут привести. Все нужно изучать. Это сегодня основная проблема становления информационного общества в России.

VIP-Inform
Некоторые примеры компьютерного сленга
Альфа – первый пробный выпуск программы для отладочных целей
Баг – ошибка
Дрова (тж. драйвер) – набор файлов, обеспечивающих взаимодействие компьютерного железа с программами
Камень – центральный процессор
Клáва – клавиатура
Ку – приветствие
Ламер (от англ. lame – увечный, хромой) – так называют человека, плохо умеющего обращаться с компьютером
Метр – мегабайт
Мыло – адрес электронной почты (e-mail)
СЕО – поисковая оптимизация
Фича – удобная функция программы, утилита, приспособление
Хидден – непубликуемый, известный узкому кругу лиц
Чайник – начинающий пользователь, некомпетентный человек
Экзешник – исполняемый файл
Юзабельный – удобный в пользовании, годный
Юзер – пользователь, пользователь компьютера, не умеющий писать программы

– А социокультурная специфика России сохранится в виртуальном пространстве? В формировании информационного общества у нашей страны тоже будет «свой особенный» путь?

– Наша недостаточная организованность и иррациональность как раз не столь фатальны в информационном обществе. Для него характерны процессы постоянного обновления и пере-оценки ценностей, и процессы эти встраиваются в традиционную российскую ментальность. Еще Чаадаев писал о России: «Ни у кого нет определенного круга действий, нет ни на что добрых навыков, ни для чего твердых правил… ничего устойчивого, ничего постоянного, все живут без убеждений, без правил даже и в повседневных мелочах…

Прежние идеи выметаются новыми, потому что последние не вырастают из первых, а появляются откуда-то извне…».

Можно сказать, что широкое распространение информационно-коммуникационных технологий и рыночные отношения постепенно корректируют негативные российские особенности.

Между прочим, в социально-культурных сферах лежат и причины взрывного роста российской интернет-экономики. Они носят не чисто технологический характер, а во многом объясняются российской ментальностью, желанием людей стать собственниками бизнеса и жить за счет ренты. Российская ментальность – некая промежуточная зона между жесткой объективной действительностью и дополняющим ее воображением, фантазиями и выдумками. Онлайн-собственность – это и реальный бизнес, и нечто, существующее виртуально, вымышленное. И живет онлайн-бизнес по своим законам, где на первом месте нестабильность, трансформации, перемены и постоянная готовность к восприятию или генерации чего-то нового. Все это очень близко по духу россиянам.

Способность выйти за пределы обычного восприятия, креативность и изобретательность становятся большой ценностью в виртуальном пространстве. Люди активно начинают осваивать существующие и создавать новые ниши интернет-бизнеса, переходят на самообеспечение, попутно переставая рассчитывать на помощь со стороны государства, полагаясь только на себя.

Благодаря открытому бизнес-пространству всемирной паутины многие российские граждане получили возможность реализовать веками подавляемое в народе стремление быть собственником. В Интернете все сами себе хозяева. Это – новое для нас.

На протяжении всей российской истории не собственность порождала власть, а власть была источником собственности. И один из возможных ответов на известный вопрос «почему мы такие бедные, если мы такие умные» – потому что мы никогда не были хозяевами. Привлекательность сети как раз в том, что каждый создает свою зону, в которой по-своему хозяйничает. Новые технологии часто позволяют предпринимателю создавать те же продукты, что и у конкурентов, но с меньшими затратами. Таким образом, предприниматель получает своего рода «ренту», равную разнице в издержках. А рента – это привычная форма получения дохода в России.

Мы не бьемся над каждым клочком земли, над каждой скважиной. Рачительность, предприимчивость и, в конечном счете, инновационный тип развития порождаются дефицитом ресурсов. А мы избалованы природными ресурсами, проедаем природную ренту, и эти легкие деньги не дают стимула экономической модернизации. Конкуренция же в открытой системе Интернета ощущается гораздо сильнее.

Я считаю, что Интернет – это новая «скважина» для российской экономики. Но игнорирование проблем пользователей в цифровом мире ведет к отставанию нашей страны и в развитии информатизации, и в адаптивности населения к цифровому веку.

Беседовала Наталья Лёгкая

_____________________________________________ 

Посмотреть макет статьи в формате PDF     Pages112-121.pdf 

 
 
Москва, ул. Петровка, д.26, стр.2 Телефон (495)625-5323